К.С, Аксаков
О Москве
Столица древняя, родная - Ее ль не ведает страна? Ее назвать, - и Русь святая С ней вместе разом названа.
М. Луконин
Москва моя
… Москва! А слово - то само! Как много! Да, как много в нем» Все в памяти освящено Военной юности огнем. Я у расколотых берез Горел в огне и в стуже мерз, Но все свиданья перенес До светлых лет, До светлых слез. Прости меня, моя Москва, Что с этих слез и с этих лет Никак я не найду слова, Достойные твоих примет. Дома, мосты воспеть твои? За это я тебя хвалю, Но этой мало мне любви, В тебе я большее люблю. Ищу слова - не то, не то, А нужно главное решить. Люблю? Живу тобой! За что? За что люблю? За счастья жить! Не так люблю, что край иной Мне чужд, от сердца в стороне, А так, что всюду ты со мной, Ты, как Россия, - вся во мне. Не так, что не расстанусь, нет, Поду, поеду, получу. Велишь - обшарю белый свет, Дарить и воспевать хочу. Я все хожу день ото дня, В твои глаза гляжу, а ты - Прекрасная - ты ждешь меня, Оглохшего от немоты. Я и сейчас иду, иду, Я стал шептать едва - едва, слова к тебе вот - вот найду. Прости меня, моя Москва!
С. Зверев
Москва…
Москва… Ты - факел правды, Мира светлый разум, В кольце миров Сияешь ты алмазом, Ты - гулкий колокол, Зовущий к счастью, к свету, Москва - живое сердце Всей планеты!
Иван Кашпуров
Калуга
Над Окой сохнут белые кросна Отсырелых в ночи облаков; За Окой – корабельные сосны, Как зелёная песня без слов. Тянет ветром с поёмного луга, И ночная хоронится мгла, И царит над лесами Калуга, Вековые подняв купола. По булыжным окраинным улкам Я иду, а кругом – ни души, И шаги мои тихие гулко В заревой раздаются тиши. Вот он, вот, деревянный домишко, На виду у рассветной Оки. Жил старик в нём – чудной, понаслышке, – Но мечтатели – все чудаки…Мимо тёмных дощатых заборов Я иду поклониться ему. Пахнет небом и древностью город, Русский город в рассветном дыму.
Иван Кашпуров
Калуга
Над Окой сохнут белые кросна Отсырелых в ночи облаков; За Окой – корабельные сосны, Как зелёная песня без слов. Тянет ветром с поёмного луга, И ночная хоронится мгла, И царит над лесами Калуга, Вековые подняв купола. По булыжным окраинным улкам Я иду, а кругом – ни души, И шаги мои тихие гулко В заревой раздаются тиши. Вот он, вот, деревянный домишко, На виду у рассветной Оки. Жил старик в нём – чудной, понаслышке, – Но мечтатели – все чудаки…Мимо тёмных дощатых заборов Я иду поклониться ему. Пахнет небом и древностью город, Русский город в рассветном дыму.
Иван Кашпуров
Калуга
Над Окой сохнут белые кросна Отсырелых в ночи облаков; За Окой – корабельные сосны, Как зелёная песня без слов. Тянет ветром с поёмного луга, И ночная хоронится мгла, И царит над лесами Калуга, Вековые подняв купола. По булыжным окраинным улкам Я иду, а кругом – ни души, И шаги мои тихие гулко В заревой раздаются тиши. Вот он, вот, деревянный домишко, На виду у рассветной Оки. Жил старик в нём – чудной, понаслышке, – Но мечтатели – все чудаки…Мимо тёмных дощатых заборов Я иду поклониться ему. Пахнет небом и древностью город, Русский город в рассветном дыму.
Кайсын КУЛИЕВ
Мой город
Мой город Нальчик – горы в белом дыме. Моё гнездо, вновь пред тобой стою… Под липами широкими твоими Я снова встретил молодость свою. Лишь я тебя увидел снова, город, Студенчеством моим пахнул ты вдруг… Мне, как родному, улыбнулись горы И, как на свадьбе предки, встали в круг. Здесь девушки моей осталась где-то Весёлая улыбка чистых глаз… И радость первой книги, песни спетой, Что тоже здесь когда-то родилась. Балкария на поднятые плечи Набросила, как бурку, облака… О Родина моя! Вот наша встреча! Теперь она уже недалека. И запах дынь, настойчивый и тонкий, Он и сейчас в домах неистребим. И как чегемский всадник – так же звонко Несётся дождь по улицам твоим. И радуга всё также над тобою Раскинула цветистые края. Ей улыбалась детство озорное, Ей зрелость улыбается моя. А над Долинским облака часами От Голубых озёр плывут в тиши… Густые тени на сады бросая, Они уходят после в Хаймаши. Кто от лавины снежной спасся чудом, Свою приносит радость в дом, где рос. Вот так тебе, что снился мне повсюду, Свою любовь сегодня я принёс. Хоть стих порви – не буду обозлён я. Лишь сам живи – найдутся песнь и стих. Ворвался в облик твой зелёный, Как ветер в окна жителей твоих, Весёлый образ юности далёкой, Моя улыбка в детском чутком сне, Походка милой, взгляд её глубокий… Вот облик твой. Ты так живёшь во мне.
Суюн Капаев
Крепость дружбы
Шуи и говор… Скрип ногайских арб… Камень тащат… Брёвна волокут… Высока гора, отвесен яр – Решено, что будет крепость тут. Башня поднимается, растёт,Над горою встала, как утёс…Стены русский каменщик кладёт, И везут из гор ногайцы тёс. Так оно и было в те года: Встала крепость, и ногаец в ней С русским подружился навсегда – Дружбою, что крепости прочней. …На Кавказе город есть такой, Где дубы столетние стоят. Величавой шелестя листвойМне они о дружбе говорят.
Иван Бунин
В Москве
Здесь, в старых переулках за Арбатом, Совсем особый город… Вот и март. И холодно и низко в мезонине, Немало крыс, но по ночам – чудесно, Днём – ростепель, капели, греет солнце, А ночью подморозит, станет чисто, Светло – и так похоже на Москву,Старинную, далёкую. Усядусь, Огня не зажигая, возле окон, Облитых лунным светом, и смотрю На сад, на звёзды редкие… Как нежно Весной ночное небо! Как спокойна Луна весною! Теплятся, как свечи, Кресты на древней церковке. Сквозь ветви В глубоком небе ласково сияют, Как золотые кованые шлемы, Головки мелких куполов…
В. Багрицкий
Одесса, город мой!
Я помню,Мы вставали на рассвете:Холодный ветерБыл солоноват и горек.Как на ладони,Ясное лежало море,Шаландами начало дня отметив.А под большими Черными камнями,Под мягкой, маслянистою травойБычки крутили львиной головойИ шевелили узкими хвостами.Был пароход приклеен к горизонту,Сверкало солнце, млея и рябя.Пустынных берегов был неразборчивконтур.Одесса, город мой, мы не сдадим тебя!Пусть рушатся, хрипя, дома в огнепожарищ,Пусть смерть бредет по улицам твоим,Пусть жжет глаза горячий черный дым,Пусть пахнет хлеб теплом пороховым, -Одесса, город мой,Тебя мы не сдадим.
