В. Соколов

ХЛЕБ

Сорок второй. Поземка. Стужа.
До города верста.
Теплушка наша чуть похуже
Вагона для скота.
Но, лишь в пути узнав, как дорог
Ее худой уют,
Закоченев, приходим в город.
Там, слышно, хлеб дают.
В ларьке, по окна заметенном,
Пимов о доски стук.
— Откуда, хлопцы? — С эшелона. —
И чей-то голос вдруг:
— Ребят вперед пустите, братцы!
Пусть первыми возьмут.
Я слышал, это ленинградцы.
Ишь, как мальчонка худ.
А нас брала уже усталость,
Все вымерзло в груди.
И очередь заволновалась:
— Ребята, проходи!..
— Да вы бы сразу попросили.
— А сам-то, чай, ослеп? —
Так было тесно в магазине,
Так был он близко, хлеб.
А продавщица обмахнула
Прилавок: — Ну, так что ж? —
И вот уж в воду обмакнула
Большой и добрый нож.
Угрюмы нары эшелона.
Буханки горячи.
А мы молчали, сжав талоны.
Мы были москвичи.
Был зябок жалкий наш нарядец.
С ларька срывало жесть.
— Нет, — я сказал, — не ленинградец. —
А как хотелось есть!

В. Гордейчев

ХЛЕБ ВОЙНЫ

Моей матери
Не было муки.
Она была
более легендою, чем былью,
с лебедою смешанною пылью,
черная — и все-таки бела.
Чем еще ей было нас кормить,
матери, спасавшей нас от смерти?
Это было творчеством, поверьте,
тесто из муки такой творить!
Дня не знала. Ночи не спала.
А уж сколько свеклы перетерла...
Все переборола. Не дала,
чтобы смерть схватила нас за горло.
Завывает вьюга за стеной,
белые сугробы наметая.
Вот она сидит передо мной,
Женщина воистину святая.
Ей бы можно плакать от обид,
вспомнив все, что вынесла когда-то,
а она о свекле говорит
и спроста краснеет виновато.

В. Ащеулов

ХЛЕБ

Кто произнес впервые слово «хлеб»,
До сей поры неведомо, незнамо.
Но кажется, что если б я ослеп
Иль угодил в глухой замшелый склеп,
По духу бы узнал, что это хлеб,
Как запах родины,
Как приближенье мамы.
В нем что-то неразгаданное есть,
Что многому другому не присуще.
Увянуть может многое, отцвесть,
И даже устареть и надоесть.
Но разве может надоесть насущный?
И вот он пред тобою на столе,
Такой духмяный, что лишь может сниться.
И низко-низко хочется земле
За дар ее бесценный поклониться!
И хочется немного придержать
Пред тем, как разломить с подпалом сдобу.
И крепко-крепко хочется пожать
Мозолистую руку хлебороба!
А разве позабудется война,
Когда в дыму мы двигались на Запад!
От булки, что вручал нам старшина
И что была в тылу испечена,
Как дух отечества вдыхал я хлебный запах!
Когда изнеможенные войной
Грустили мы, былое вспомнить силясь,
Всегда стоял мираж передо мной:
В степи гуляет ветер озорной,
Волну по полю гонит за волной —
То золотые нивы колосились.
Любовь к зерну в крови у мужика.
Я помню, как в походе заграничном
Погиб солдат.
И вдруг из вещмешка —
Осколками пробитого мешка —
Упал на землю колосок пшеничный.
Быть может, он в земле той прорастет,
Возможно, станет нивою когда-то...
Об этом не узнает воин тот.
А верно, знал, зачем зерно солдату.
И вот теперь, когда идет страда
Под небом, что до звона голубое.
Передо мной встает, как в те года,
Во всем своем величии солдат
С пшеничным колоском на поле боя.

Виктор Боков

Гимн хлеборобу

Кому мы обязаны тем,
что за нашим столом
Веселье и песни, а в доме
светло и просторно?
Кому мы обязаны, что
за колхозным селом
Чернеет земля, под землею
проклюнулись зерна?
Их сеяли люди, ладони
которых грубы,
Обветрены ветром широких
российских просторов.
Сердца их чисты
и прекрасны, глаза голубы,
А руки привыкли
к уверенной силе моторов.
С какою любовью я им
посвящаю стихи
И знаю, что люди вот эти
и кормят державу!
Поклон вам, герои, умельцы
владельцы земли,
Спасибо за ранние
выходы в поле.
Труду полевому вы отдали
все, что могли,
Нам впору учиться у вас,
в полевой вашей школе!
Вот хлеб на столе. От него
так и веет теплом,
Полынью и снегом,
антоновским яблоком спелым,
За ним и весна, и весенняя
тучка, и гром,
И страсть хлебороба
заняться порученным делом!

Михайло Шевченко

Не знаю легкого хлеба

Не знаю легкого хлеба
Как я пахал!
Не шел — бежал
За плугом по родному полю.
Не борозду спрямляя — долю,
К чапыгам кровью прикипал.
Как сеял я!
Подняв пары,
Я нес на клен в корзине горку
зерна, что все насквозь прогоркло
от глаз голодной детворы.
Высокий взмах моей руки,
И поле сразу золотилось,
Как будто солнышко садилось
Цыпленком желтым на рядки.
А как я жал!
К исходу дня
рубаха плавилась от пота.
Сверяла ночь мою работу,
Коротким сном даря меня.
Сухой и черный,
пережив и боль, и страх, я поднял жито.
Моей рукою перелита
ядренность солнца в зерна нив.
Так вы припомнили меня?
Я не упал на пласт щекою.
Держу я твердою рукою
штурвал железного коня.
Разлились паводком поля
за горизонт по всей округе.
Но разве легче стали плуги,
и мягче матушка-земля?
Но разве полднем стал рассвет?
Но разве сыплет манна с неба?
Не знаю легкого я хлеба -
его и не было и нет!

С. Погореловский.

Слава хлебу!

Слава миру на земле!
Слава хлебу на столе!
Слава тем, кто хлеб растил!
Не жалел труда и сил.
Вот он Хлебушко душистый.
Вот он теплый, золотистый.
В каждый дом, на каждый стол
Он пожаловал — пришел.
В нем здоровье наше, сила,
В нем чудесное тепло.
Сколько рук его растило,
Охраняло, берегло!
В нем земли родимой соки,
Солнца свет веселый в нем...
Уплетай за обе щеки,
Вырастай богатырем.

С.Милорадова.

Ржица — матушка, кормилица

Ржица — матушка, кормилица
Наша речь красна пословицей.
Рожью полюшко красно,
На стебле добротном полнится,
Наливается зерно.
Ржица — матушка, кормилица,
Наливай зерно полней!
Наливай веселой силушкой
Сыновей-богатырей!
Все от черного от хлебушка —
И людей, и песен рост:
Долетай до синя небушка
И до самых дальних звезд!

Е.Долматовского.

В земле наши корни

В земле наша правда, в земле наши корни,
И сила в плечах от лугов и полей.
Земля и оденет, земля и накормит,
Ты только себя для нее не жалей.
И в нивах и в пашнях — красивые люди,
Они у земли набрались красоты.
Но если ты землю всем сердцем не любишь,
Любви настоящей достоин не ты.

Хлеб России

Хлеб России, ты теплый, как русская печь!
Хлеб России, ты добрый, как русская речь!
И пускай мы не хлебом единым живем,
Все равно о тебе мы с любовью поем.
Хлеб России — с тобою беда — не беда.
Хоть горчила порою в тебе лебеда,
Не кривили мы скулы от горечи той,
Мы бедовые, сладим с любою бедой!
Хлебом-солью встречает гостей мой народ,
Ну, а если к нам кто-то незванным придет,
Мы не хлебом приветим его, а огнем,
И в полях затеряется память о нем.
Русский хлеб, ты хозяин на щедром пиру.
Я в ладони тебя, как святыню, беру.
Я не думал про славу, ворочал пласты,
Я сегодня по праву с тобою на «ты».
Хлеб России, ты теплый, как русская печь!
Хлеб России, ты добрый, как русская речь!
Я осилю с тобой все пути и года,
Не приешься ты мне никогда, никогда!

Русское поле

Поле, русское поле...
Светит луна или падает снег —
Счастьем и болью вместе с тобою
Нет, не забыть тебя сердцу вовек!
Русское поле, русское поле...
Сколько дорог прошагать мне пришлось!
Ты — моя юность, ты — моя воля,
То, что сбылось, то, что в жизни сбылось!
Не сравнятся с тобой
Ни леса, ни моря.
Ты со мной, мое поле,
Дует ветер в висок.
Здесь Отчизна моя,
И скажу, не тая:
— Здравствуй, русское поле, Я твой тонкий колосок.