В. Терешин

Библиотека – что она такое?

Библиотека – что она такое?
Казалось бы, вопросов совсем простой.
Ученым же он не дает покоя.
И льются доказательства рекою.
Концепции …
Их небесспорен строй.
Одни: библиотека – это школа.
Другие: информационный мир.
А третьи: кладбище идей …
Не скоро
Найдешь ответ.
Какой же людям мил?
Ты кладбище, библиотека,
Открытых умерших идей?
В плен забирая человека,
От нашего уводишь века
Назад – где только тень людей?
Тот мир свершенных созиданий,
Ушедших на страницы книг.
И чтенье – полученье знаний,
Но вовсе не созданье их.
Читать – быть вечным эпигоном,
Быть иждивенцем …
Не хочу!
Читать – и быть творцом, ученым,
Для мира новым увлеченным, -
Всем это ныне по плечу!

В. Терешин

Библиотечный день

Библиотечный день в моей России.
Библиотека славится везде –
Источник радости, духовной силы,
Помощник в жизни, творческом труде.
Я людям говорю в пути, на даче …
Мол, праздник!
Грусти сбрасывая тень,
Мне отвечают, мол, чего чудачить:
У нас библиотечный каждый день.
Ну, что ж, пусть будет так всегда и вечно.
Пусть с детских лет до старости идет
За знаньями в наш мир библиотечный
Приветливый читающий народ.

В. Телегина

У книжных полок

Вот полки. Книги. Переплёты.
Знакомцы давние мои,
Предмет вниманья и заботы
И возрастающей любви.
Строка в тиши заговорила –
Вне времени и вне границ.
О, притягательная сила
Раскрытых на столе страниц!
Глаголы движутся, влечет
Архитектура предложенья.
А там – и леденит, и жжет
До слез, до спазм, до потрясенья
Но вот мгновенно ощущаю
Беду прозренья своего:
Как мало вижу! Мало знаю!
Да нет, не знаю ничего!
Что знаю о звезде, стоящей
Над изголовьем с детских лет?
А что – о травянистый чаще,
Поющей, на ветру гудящей,
А по ночам в себе таящей
Все тот же непонятный свет?
А что о рыбах?
Что – о птицах?
А что – о тайнах хромосом?
Как водопаде,
жизнь дробится,
Клубится, мчится колесом.
И каждый миг ее достоин
Стать поэтической строкой,
И слово самое простое –
Смысл обретает непростой.
И переплет за переплетом,
Где по соседству с прозой стих,
Как поворот за поворотом
На карте судеб мировых.
Как разговор тысячелетий,
Ушедших поколений зов …
И вы и я –
мы только дети
Перед этой мудростью веков.

С. Воскресенский

Сельская библиотека

Изба снаружи не красавица –
В четыре стенки теремок,
Но сразу комната понравиться,
Едва лишь ступишь на порог.
В углу часы бегут – торопятся
По черной россыпи минут;
Назло морозу печка топится,
И розы в баночках цветут.
А книги, тощие и полные,
Стоят смиренно – ни гу-гу ….
Возьми открой – и ярче молнии
Зажгутся мыслями в мозгу.
Не потому ль, борясь со стужею,
Издалека и стар и мал
Сюда идут, как за оружием
В неистощимый арсенал.
Томимый жаждою великою,
За книгой тянется народ,
И дверь, приветливо мурлыкая,
Встречать гостей не устает.

Вениамин Ащеулов

Идет Есенин росным лугом…

Звенит осенняя округа
В сплошном березовом дыму.
Идет Есенин росным лугом,
По-детски радуясь всему.
И взгляд все выше, выше, выше –
Туда, где синь и облака.
Он рад, что безвозвратно вышел
Из дымной хмари кабака.
Нет ни тоски,
Ни прежней дрожи
От грустных всхлипов журавля.
Ему милее и дороже
Преображенная земля,
С моторным грохотом растущим,
С его же песнями вдали.
Нет эти ль песни о грядущем
Поэта к славе привели?
Он был обвенчан с далью этой,
Что ясно вымыла гроза.
И небо красит синим цветом
Его веселые глаза.

Вениамин Ащеулов

Когда поэты пьют вино

Когда поэты пьют вино,
Не называйте это пьянством.
Поэтам жить не суждено
Природой в трезвом постоянстве.
Они с рождения пьяны –
От полыхающих рассветов,
Пьяны от лунной тишины,
Пьяны от нежных глаз жены,
От высоты, от глубины
Пьяны – на то они поэты.
Без хмеля мир бы их поблек
И солнца в росах отсверкали.
И женщинам влюбленный Блок
Не посылал бы роз в бокале.
И в Лету б канули сады,
Горящие огнем осенним,
И березняк тот в три звезды,
Что над прудом зажег Есенин.
И верно б в жизни никогда
Не воспылали с новой силой,
Пройдя нетленно сквозь года,
Забытые певцы России.
Когда поэты пьют вино,
Не называйте это пьянством.
Когда поэты пьют – на дно
Не смотрят, а глядят в пространство.
И открывают чудеса,
Еще не зримые доселе.
И мечут молнии сердца,
Как будто громы в них засели.
Когда ж исчезнет жизни хмель
И чувства – кораблем над мелью,
Чтобы не сесть на эту мель,
Поэты просто пьют с похмелья.

Вениамин Ащеулов

Лермонтов

В который раз брожу по Пятигорску
И всякий раз, вникая в тишину,
Беру в ладонь земли священной горстку
И, думая, зачем-то в пальцах мну.
И угасает монотонный шорох
Листвы чинар, дубков и алычи.
И вот уже позванивают шпоры
Поручика, идущего в ночи.
И все острей, острей воображенье,
И я гляжу на неба синеву,
И прошлых лет живое отраженье
Передо мной проходит наяву.
Вдали Эльбрус белеет величаво,
Как древний замок сказочных царей.
И песнь, что здесь берет свое начало,
Устремлена за тридевять морей.
Наперекор смирительным указам,
Что вслед за ним кочуют по стране,
Он демоном взмывает над Кавказом,
Когда летит на взмыленном коне.
Мятежным ветром вздыбленная бурка
Покоя Петербургу не дает.
И огненный зрачок из Петербурга
Берет на мушку демонский полет.
И смертоносным холодом подуло,
И в мире стало страшно оттого,
Что мать-Россия роковое дуло
Не отвела от сына своего.
Мартынов – что?
С двумя ходами пешка
Под грозным боем черного ферзя,
Он понимал, что вызов брошен в спешке,
Но знал и то, что отступать нельзя.
Не мог не знать, что ненависть народа
Пред ним предстанет, как Машук-гора.
Но такова угодников порода –
Служить бездумно каверзам двора.
И по ущельям эхо прокатилось…
И вслед за эхом грянула гроза…
И жизнь певца звездою засветилась,
Как тяжких мук горючая слеза.
И как немой укор земным раздором,
Она все ярче, яростней горит.
И в тишине позванивают шпоры.
Когда звезда с звездою говорит.

Вениамин Ащеулов

В храме книг

Вхожу я в храм, котором не иконы
Со мной о чем-то тайном говорят,
А книжные тома с времен исконных,
Что предо мною выстроились в ряд.
Здесь все, как после музыки органной, –
И благость, и торжественная тишь.
Как будто вековые ураганы
На время свой утратили престиж.
Но открываю том, второй и третий
И предо мною – в прошлое окно.
И проплывает мир тысячелетий
До удивленья зримо, как в кино.
Я слышу звон мечей, и плач, и стоны
В дыму сражений и в плену измен.
И рушатся былые бастионы
И вырастают новые взамен.
В сплошном котле кипят идеи, страсти…
И у меня задача нелегка –
Освободиться от лихих напастей
И дальше плыть легко, как облака.
Гляди и угодишь с годами в святцы
С непогрешимой легкою судьбой.
Но легкость и покой нам только снятся,
А в быстротечной жизни – вечный бой.
И погружаясь в прошлое свершенья,
Где все перемешалось, как в бою,
Я вновь найти пытаюсь то решенье,
Что мне откроет истину мою.

Вениамин Ащеулов

А.С. Пушкину

Твой стих – пророк
и преданный слуга,
И пистолет,
Не знающий осечки,
Что неизменно
Мстит твоим врагам
За черные дела
На Черной речке

Т. Бокова

***

Сколько птиц на букву «эС»
К нам летит из-под небес?
Сосчитаем: раз, два, три –
Соловей, сорока, стриж.
А еще – сова, синица.
Страус – следующая птица.
Что не верно в этой стае?
Птица страус не летает!