Б. Окуджава
Строитель, возведи мне дом, без шуток, в самом деле, чтобы леса росли на нем и чтобы птицы пели. Построй мне дом, меня любя, построй, продумав тонко, чтоб был похож он на себя на самого, и только. Ты не по схемам строй его, ты строй не по стандарту, — по силе чувства своего, по сердцу, по азарту. Ты строй его — как стих пиши, как по холсту — рисуя. По чертежам своей души, от всей души, рискуя.
П. Вегин
ОДА КАМЕНОТЕСУ
Восславим труд каменотеса, пока, мусоля папиросу, оранжевые абрикосы он в мятной лавочке берет, из камня, угловат и грозен, бросая взгляд на нашу прозу, Гафиза каменную розу орел языческий клюет! Скорей взгляни на камни эти — они принадлежали Лете, и мы в сравненье с ними — дети, еще не ведавшие слез. Какие каменные рыбы! — за жабры, в тихий час отлива, как за невидимые нимбы, их ухватил каменотес! И вот рукой каменотеса, как бы перстом католикоса, к орнаменту, орлу и розе гранит приговорен сполна! Замысловат, красив и труден орнамент наших с вами буден, но пламень розы неостуден во клюве рыжего орла! Что разглагольствовать о тризне, покуда есть орнамент жизни и удивительные мысли в него, как в розы, вплетены? Восславим труд каменотеса, согбенного, как знак вопроса, и крылья, что сквозь дымку прозы непосвященным не видны...
В. Казин
КАМЕНЩИКВ. Александровскому
Бреду я домой на Пресню, Сочится усталость в плечах, А фартук красную песню Потемкам поет о кирпичах. Поет он, как выше, выше Я с ношей красной лез, Казалось — до самой крыши, До синей крыши небес. Глаза каруселью кружило, Туманился ветра клич. Утро тоже взносило, Взносило красный кирпич. Бреду я домой на Пресню, Сочится усталость в плечах, А фартук красную песню Потемкам поет о кирпичах.
