Виктор Мусатов

В землю бросили зерно,
А в земле темным-темно.
Пусть не страшно —
Все равно
Прорасти спешит оно.
Корни пустит,
А росток
Сам пробьет наверх оконце
И туда,
где всходит солнце,—
Утром смотрит на восток...
В землю бросили зерно:
Проросло!..
Растет оно!..
Не напрасно бросили —
Колос вырос к осени.

Насу Абайханов
Перевод с карачаевского Т. МАКАРЕНКО.

КОЛОС

Валялся колос
на краю дороги —
обычный незаметный
колосок.
Неслись машины,
пробегали ноги.
Страда. Жарища.
Хлеб везут на ток.
А он лежит,
колесами измятый,
Но все такой же крепкий,
налитой.
Он несгибаем,
как и все солдаты,
Людьми взращенный,
колос золотой.
Постойте, люди,
под ноги взгляните—
Пред вами драгоценный
дар Земли!
Остановитесь,
колос не топчите —
Ведь это хлеб
валяется в пыли!
Мне вспомнилось
зимы блокадной небо,
Кусочек хлеба,
что был сдан в музей,
И хоть на хлеб похож он
даже не был,
Но он один
поддерживал людей.
Я вспомнил,
как горящими руками,
Спасая хлеб,
у нас на целине
Герой-солдат сбивал
с колосьев пламя.
Спасти-то спас,
но сам погиб в огне!
Ведь это хлеб —
попристальней смотрите?
Изломанный, лежит
в степной пыли.
Возьмите колос,
мимо не пройдите,
Он — слиток солнца,
золото Земли!

Д. Яшин
Перевод с удмуртского С. Светлановой.

Хлеб

От взрослых слышал
в детстве я всегда,
Что нет дороже хлеба
ничего.
Но нам нужны и воздух,
и вода...
И думал я: так что ж
ценней всего?
Вода прозрачна, воздух
словно мед,
Их бережливо надо нам
хранить.
А хлеб природа даром
не дает.
Его руками можно лишь
взрастить.
И этот труд священен
для меня:
Пахал я, жал со всеми
на селе.
Для хлебороба нет
счастливей дня,
Коль каравай румяный
на столе.
Он нужен нам затем,
чтоб разум креп.
Чтоб сил - вдвойне,
отважней высь дорог!
Я сердцем понял: если
дорог хлеб,
То в сотни раз дороже
хлебороб.

А. Коршунова

Хлеб

Лишь первый обмолот
пришел —
И хлеб над всем
владычит:
Хлеб на столе,
И стол — престол
(Таков людской
обычай).
Забыв о доме и тепле,
Забыв свои хворобы,
Все лето кланялись
земле
Степные хлеборобы.
И перехватывает дух
От радостной истомы;
Хлеб новины пышней.
Чем пух,
И, как земля,
Весомый,
Мать в руки каравай
берет,
К груди его подносит,
И пахнет он вкусней,
Чем мед,
И солнцем плодоносит.
Его, как масло, режет
нож
Свободно, вкруговую…
И ломоть ты к губам
несешь
И бережна целуешь.

А. Коршунов

В такие дни по сёлам ни души ...
Поспел ячмень,
Звенит густая рожь.
В ометах сохнет
желтая гречиха.
Довольны люди:
урожай хорош!
А на дворе и ведрено,
и тихо.
Комбайн плывет по морю
спелой ржи,
И пыль столбом
встает за ним до неба.
В такие дни по селам
ни души:
Идет страда;
Все на уборке хлеба.
Июль сгибает яблони
в садах,
И каждый плод –
Как солнца золотинка.
А воздух над округою
пропах
Кислинкой хлеб
первого зажинка.

Виктор ПРУТКОВ

Слаще меда

Я хлеб кошу!
И льется в бункер
Поток искромсанных лучей.
Как в солнце,
окунаю руки
В зерно,
что солнца горячей,
Горжусь,
что я за хлеб в ответе!
...Но в час короткий тишины
Опять я вспомнил сорок
третий —
Суровый год большой войны.
Как мать однажды тихо
встала,
Огня в жилье не засветив,
Сложила вещи, в покрывало,
Чтоб на базар их отнести.
В то утро крепко спали
братья,
Лишь видел я:
сутулясь, мать
Свернула свадебное платье.
Чтоб за муку его отдать.
Куда ушла —
был путь неведом.
До срока кличь ее,
не кличь...
Но вот пришла
И нам к обеду
Дала коврижку,
как кирпич.
Мы хлеб жевали-торопливо,
В ручонках цепко сжав его.
И хлеб -
без примесей крапивы —
Был слаще меда самого!
Война ушла с годами в
небыль
У всей планеты, на виду.
…Уж если вырос я без хлеба,
То с ним теперь не пропаду!

Хлеб «Победы»

1
Опять уборка грянула, как бой,
Стоят хлеба где в рост, а где по пояс.
Я, с земляками связанный судьбой,
В знакомое мне с детства еду поле.
...Здесь вдоль дороги громкие щиты:
«Дадим стране...». И в цифрах пятизначных
Труд хлеборобский, светлые мечты,
Терпение, ну и еще удача.
И радость у людей, горит в глазах,
И пахнут автострады новым хлебом.
А ведь недавно здесь была гроза,
И рушилось на землю в гневе небо.
Но вышел хлеб, в невзгоду устоял,
Поля надели золотые шапки.
И, гордости законной не тая,
Бросают земляки в атаку жатки.
2
Передний край ползет через поля
И села огибает у околиц.
Скажи, красногвардейская земля,
Кому за труд ты кланяешься в пояс?
Внимательней в историю вглядись
И каждому за труд воздай отдельно.
Здесь до зари с зари мой дед ходил
За плугом по клочку земли надельной.
А помнишь тех, ушедших в бой-крестьян,
Деникинской не уступивших силе?
И до сих пор они в земле грустят
О том, что хлеб для нас недорастили.
И, глядя на степные корабли
Из обелиска — вечной славы дома,
Молчит Евглевскии, комиссар земли
Ладбалковского первого ревкома.
Они пришли, герои прошлых лет,
Стоят у края поля с нами вместе.
И видят, как заколосился хлеб,
И слушают стальных моторов песню.
А эта песня набирает ширь.
В полях «Победы» и больших, и ровных
Плывут комбайны «Колос» и «Сибирь»,
Похожие на роботов огромных.
Комбайнеры! Как много теплых слое
Хочу сказать я этим хлебным летом
Вам, Александр Васильич Курасов,
Вам, комсомолец Юрий Михайленко.
И «молнии» зовут равняться всех
На вас, Андрей Васильич Воротынцев.
Семнадцать лет приходит к вам успех,
Назвали вас «профессором» пшеницы.
Шоферы! С темноты до темноты
Вы трудитесь, о плане беспокоясь.
Умелец Николай Непочатых
Ведёт по трассе целый автопоезд.
И как всегда не скажет лишних слов
Пётр Андриади -опытный водитель.
Спешит вчерашний рядовой Хамлов,
На новичка в работе заглядитесь.
А на токах движенье, как в порту,
Плывут в машины золотые горы.
У многих «ИВ», белеет на борту –
Отличные в Иваново шоферы!
Ни днем ни ночью не берет их сон,
Как будто дух усталости неведом.
По девятьсот, а то и больше тонн
Вывозит в сутки Родине «Победа».
Едва комбайны клетку дожуют,
Выходят трактора в поля большие,
Одни солому тащут по жнивью,
В лущильники впрягаются другие,
И вот уже огромный косогор
Очищен весь потемнел, как вечер.
С друзьями пашет дядька мой Егор,
Чей труд недавно орденом отмечен.
Ползут машины сутками пыля,
И в воскресенье пашут, и в субботу,
Пусть отдохнут до осени поля,
А там опять за трудную работу.
3
Такое и случается нечасто,
Но факт есть факт, не обойти его.
Все хлеборобы первого участка
Учителя имеют одного.
Был Сериков Григорий щедр душою,
Любить учил профессию свою.
И хоть формально на покой ушел он,
Фактически все так же был в строю.
Опять готовил свой «СК-4»,
Над каждою деталью колдовал.
Но только вдруг болезни, словно гири,
Нависли, не пустили, за штурвал.
И вместо поля — мрак больничных ставен,
Микстуры, процедуры и покой.
Но сердцем все равно сейчас наставник —
С ребятами, над хлебною рекой,
И если кто-то держит путь в правленье,
В больницу на минуточку зайдет,
Чтоб пожелать ему выздоровленья
И коллективный передать отчет. . .
...Шестой участок все в колхозе хвалят,
И вот его поля бегут, лучась.
В тени лесопосадки отдыхают
Комбайнеры, чья смена — через час.
В газете пишут строки о прогнозе,
Ни гроз сейчас не надо б, ни ветров.
Мне руку жмет старейшина колхоза
Сам Алексей Васильич Димитров.
Он прожил жизнь и честно, и со славой,
В ней много замечательных страниц,
И вот теперь с улыбкою лукавой
Вопрос мне задал старый коммунист:
— Как на других участках с урожаем?
А на моем плохи дела, браток,
Никак зерна скопить не успеваем –
Сейчас девчата подмели мехток.
Вот это темпы! Не один, а десять
Комбайнов спин не могут разогнуть.
А на току все успевают взвесить,
Очистить и отправить снова в путь.
И мне хотелось поклониться низко
Всем, кто пришел в поля и на тока,
Им, беспартийным или коммунистам,
Незаменимым нашим старикам.
4
А Леонид Семенович Калугин
Опять сегодня не смыкает глаз.
И по ночной ладбалковской округе
Спешит его видавший виды «ГАЗ».
Не верится: уже четыре года,
Как молодому сдав свои права,
Ушел Матвей Терентьевич Нефедов,
История села и голова.
Ну, скептики, конечно, срыва ждали—
Наследник тихий — вмиг дела сомнут.
Да, правда, школа — с золотой медалью,
Да, правда, за плечами институт…
Колхозники теперь гордиться вправе:
Не «обломался» от больших забот.
И овцекомплекс — самый первый в крае,
И ферма для откорма — как завод.
Но больше всех одной мечтой захвачен:
Пшеница — и отрада, и печаль.
И центнеров по тридцать, не иначе,
Мечтает он с гектара получать.
И год от года тяжелеет колос,
И пыльным бурям больше не мести.
Встают квадраты новых лесополос -
Союзники калугинской мечты.

Г. Фатеев

Мне верится, что все в порядке будет —
Обещанное Родине сдадут.
Хорошие живут в Ладбалке люди,
Не зря колхоз «Победою» зовут.

Г. Фатеев

Светлоградский хлеб

Может быть, пшеницы здесь такие,
Может, у людей — особый дар.
Сколько я ни ездил по России,
А вкуснее хлеба не едал.
Ароматы нив, собравшись вместе,
Возродились в здешнем калаче.
И колдуют женщины над тестом
У больших и огненных печей.
А когда заря покинет небо
И людей работы позовут,
Караваи солнечного хлеба
По всему району поплывут.
Вкусен он всегда: с борщом и чаем,
На почетном месте хлеб в дому,
Он тепло и ласку излучает,
Ту, что люди отдали ему.
Он вобрал степи красу и силу,
За него не жаль любых наград.
Я бы хлебопеков всей России
Привозил учиться в Светлоград.

Г. Фатеев

СПАГЕТТИ

В итальянском ресторане
Под названием «Астор»
Повара вовсю старались
Привести гостей в восторг.
И кочующему люду
Подавалось не спеша
Замечательное блюдо —
Безразмерная лапша.
И крутили мы, как дети,
Споря с вилкой и ножом,
Знаменитые спагетти,
Ускользавшие ужом.
А потом нам гиды стали
Толковать всерьез про то,
Что мука здесь не простая,
А особенных сортов.
Это твердые пшеницы,
Стекловидное зерно.
Мол, везли из-за границы:
Ваше, русское оно.
Да, спагетти — это чудо,
В нем и степь, и дым костра.
В Риме созданное блюдо —
Полевой лапше сестра.
В тайны фирменные эти
Труд вложили мужики.
Итальянские спагетти —
Из ипатовской муки.