Душа, чело и вечность... Прислушайтесь к словам, В них слово человечность Не слышится ли вам? Душа, душа, душевность, Напевность слов простых, И чувств неповседневность, И вся волшебность их. Чело, чело, очелье, Ученье, а не тьма, Жестокое значенье Высокого ума. Года, столетья, вечность... Сквозь эту млечность лет Я вижу твой, сердечность, Неразличимый след. 1962
БЕГЛОЕ УДАРЕНИЕ
Поклонившийся погосту От селенья за версту, шел я по? мосту, по мо?сту, По скрипучему мосту?. Много ль надо человеку? Отдышаться б на веку, Глядя на? реку, на ре?ку, На спокойную реку?. Дым печной тянулся к дыму, И клонилось потому, Солнце на? зиму, на зи?му, На морозную зиму?. 1977
УСЫНОВЛЕННЫЕ СЛОВА
Был затуманен и задымлен Их тайный путь, которым встарь Они от персов или римлян Пришли когда-то в наш словарь. Задумаюсь над словом «сфера» И удивлюсь опять: уже ль Еще Эллада до Гомера Качала «сферы» колыбель? И, зажигаясь словно свечи, Иноязычные слова Всегда имели в русской речи Неущемленные права. И, находясь при славном деле, Перед другими не в тени, Давным-давно как обрусели Усыновленные, они. 1969
Лев Болеславский
СЛОВА
До речи родимой дотронусь - И музыка на сто ладов! Весеннее слово - влюбленность. И есть еще краше - любовь. Мне дороги рукопожатья. Приветы и встречи вокруг. Веселое слово - приятель, И есть еще радостней - друг. Бежит под зеленой косынкой И хочет из чащи свернуть Укромное слово - тропинка, Но слово просторное - путь. В рабочем нетихнущем гуде Я слышу, как Завтра встает. Есть слово высокое - люди, И есть еще выше - народ.
Александр Яшин
РОДНЫЕ СЛОВА
Родные, знакомые с детства слова Уходят из обихода: В полях поляши-тетерева, Летятина-дичь, Пересмешки-молва, Залавок — подобье комода. Не допускаются в словари Из сельского лексикона: Сугрёвушка, Фыпики-снегири, Дежень, Воркуны вне закона. Слова исчезают, как пестери, Как прясницы и веретена. Возилкой Неполный мешок с зерном Вчера назвала мельничиха, Поднёбицей - полку под потолком, Клюкву - журавлихой... Нас к этим словам привадила мать, Милы они с самого детства, И я ничего не хочу уступать Из вверенного наследства. Но как отстоять его, Не растерять, И есть ли такие средства? 1962
Владимир Гордейчев
РЕЧЕТВОРЦЫ
Как на фоне Эдиков - Андрюшек полновесно имя Полуект, так на свой салтык с народом дружит русской речи курский диалект. Не по книжным нормам говорится, если родич примется пенять: «Это что ж такоича творится, это как теперича понять?..» Прост земляк. Ему и горя мало, что кому-то нужен перевод, если он, как мать моя, бывало, шерсть овечью «волной» назовет, что пурист чурающе очертит слово это вроде сорняка (так иной искусственник не терпит вкуса неснятого молока). Но и ты с ответом не замедлишь. родич мой. И, редкостно речист, шлепнешь в чистоплюйчика: «себедлишь»,- что и означает: эгоист. Пусть он не пытается казаться слова вседержителем и впредь, - нам еще и кровного касаться у себя на родине не сметь. Смей, земляк! Свивай слова в колечки! Любо мне с твоим «рукомеслом» плыть по русской речи, как по речке, токи стержня черпая веслом. Нет для нас заветнее отрады - той, что мы на стрежень и должны поднимать родительские клады с самой родниковой глубины.
Яков Вохменцев
РОДНОЕ СЛОВО
Кладь, медунка, подполозок, соты,- С детства мил мне этот лексикон. Чувства меры нету у кого-то - Говорили: «Обудоха он». Из какого древнего запечья Это слово вышло за порог? Даже Даль, подвижник русской речи, Натакаться на него не смог. Помню: листьев золото осеннее, Хмурый Волхов, полутемный дзот. На пороге дзота пополненье – Деревенской выдержки народ. Покурить бы, говорят, неплохо. Сыплю горсть махорки одному. - Да куда ты столько, обудоха! На-ко, брат, сгодится самому... Я всмотрелся в русскую пехоту: По наречью слышу — земляки! В темноте обстрелянного дзота Самокрутки прячем в кулаки. Покурив, однако, разобрались, Что друг другу вовсе не сродни: Я по роду коренной уралец, А они? Из Вологды они. Вохма есть еще одна на свете - Речка вьется через край лесной, В Вохме той, как и в уральской, дети По медунки бегают весной. ... Шел мой предок с войском Ермаковым, По речушке Вохме тосковал. Дом срубил себе в лесу сосновом И деревней Вохменкой назвал. Он мечтал, что здесь расправит спину, Что нужда не приползет сюда. Все на свете мог бы он покинуть, Но родное слово никогда! Он ворочал трудную работу, Песни предков пел наедине, Пряный мед копил в прозрачных сотах, Клади хлеба ставил на гумне. Ценность слова — не в обличье громком, Если смысл в нем стойкий заключен, - Значит, слово перейдет к потомкам, Уцелев под натиском времен. ...Понял я в тот грозный вечер года На суровой фронтовой реке, Что характер и душа народа, И его бессмертье — в языке! 1955
Николай Браун
СЛОВА РОССИИ
С детства вслушивался я в слово, Я, как птицу, его ловил. Что ни слово - мне было ново, Слово ел я и слово пил. Слышал: тутошний, Слышал: тамошний, Слышал емкое - напрямки, В речке камешки звали - камушки, Звали ямы с водой - буки. Оборвав лепестки ромашек, Мы игру затевали в пупавки; Бабы лен стелили - замашки – На осенней отволглой травке. На задворках росли - омёты, Бились об пол - орлы да решки; Наметало в полях - сумёты, По дорогам чернели - вешки. С неба падали белые мухи, Но по-черному избы топились; Знали заговенье старухи, И залома в полях сторонились. Веретенца в ночи жужжали, Волну пряли, Верили в диво, Домового в дому уважали: Лошадям заплетал он гриву. На дворах ли на постоялых, У костра ли в ночном, бывало, Слово сказкою расцветало, Слово дудочкой распевало, Самодельной жалейкой-дудкой, Ловко вправленной в рог коровий; Слово сыпалось прибауткой, Слово пенилось на здоровье. Слово звякало недоуздком, Чернотропом в полях пылило, На орловском, на тульском, русском Раздорожье меня вспоило И вскормило, И вот - взрастило, Силой в силу мою вошло, Прибауткою просолило, Гривой конскою заплело. 1967
Николай Рыленков
Не собирал я редкие словечки, Но звук родной всегда в душе живет. Вот место, где сливаются две речки, Его назвал сутоками народ. И что мне в том, что в словарях толковых Такого слова не было и нет, В нем пенье струй я слышу родниковых, На шелест трав, на шум лесов ответ. Его истоки глубоки и чисты, Я сам его прозрачности дивлюсь. Так пусть дополнят словари лингвисты, Твердя стихи поэтов наизусть. 1960
Константин Ваншенкин
СТАРЫЕ СЛОВА
Хотя вошли в права И формулы и термины, Но старые слова Народом не потеряны. Над речкой синий дом, Где добрый друг мой – лодочник. Все просто в доме том, Не штопор там, а пробочник. Сидим уже давно, Закусываем ситником. Пью белое вино Не рюмкой, а лафитником. Сидим, слегка хмельны, Средь разговоров искренних, И смотрит со стены Не календарь, а численник. И, верьте, в этом всем Нет никакого вызова Машинам за окном, Экрану телевизора. 1960
