Олег Шестинский
ЖИТИЕ ВЕРЫ ШЕРСТОБОЕВОЙ
(отрывок из поэмы) А какой у Веры говор! Каждое ее словцо прорастет сквозь шумный гомон города, как деревцо. «Народ не ленится, грядет обвесенница» *. Слово словно земляника, слово просит: «Загляни-ка в чудо-ядрышко мое, где пчела нашла жилье...» «У нас морцо *,- с рыбками озерцо». Слово пахнет свежим медом, Неподвластно беглым модам, слово ка-тит-ся, слово све-тит-ся... «У меня сынок – полетаюшка **, все село обег аж до краюшка...» Слово словно гриб ядреный, слово словно дуб мореный, бросишь слово с каланчи, глядь - оно уж на печи! «Желто луконце***, в луконце - солнце...» «Дома никовушко****: ни девушка, ни вдовушка». * Обвесенница - пора, близкая к весне. * Морцо - большое соленое озеро. ** Полетаюшка — человек, скорый на ногу. *** Луконце - корзинка из прутьев. **** Никовушко - никого нет, ни одной души.
Эти местные реченья в переливчатом свеченье, словно камушки на донце мелкой праздничной реки, где прогуливалось солнце, заплывали окуньки. Слух наш ныне так ли чуток? Слышим ли с иной тропы голос сказок, прибауток, присказок и ворожбы? Светят ни луна, ни свечи, ни во тьме прожектора,- огоньки крестьянской речи возле нашего пера. И хотя мы не крестьяне, но всегда тебе и мне слово русское в тумане светит, словно свет в окне. Что бы с жизнью ни случилось, чем бы ни омрачена,- лишь бы в целости хранилась наших русских слов казна; лишь бы вечно жили люди в городах, по деревням, что, как жемчуга на блюде, вынесли б по сказке нам.
Андрей Вознесенский
Речь
Смертны камень, и воздух, и феномен человека. Только текучий памятник нельзя разложить и сжечь. Не в пресловутую Лету - впадаем как будто в реку - в Речь. Речь моя, любовница и соплеменница, какое у тебя протяжное московское « а »! Дай мне стать единицей твоего пространства и времени от Таганки до песни, где утонула княжна. С этого « а » начинается жизнь моя и тихий амок, Мы живем в городе под названьем Молва. Сколько в песне утоплено персиянок!.. « а-а-а »... С твоим «а» на губах между нынешними акулами. я проплываю брассом твою темную течь. Дай мне достоять от полуночи до Аввакума, Речь! Родился я в городе, под которым Неглинка льется. Я с детства слушал подземный хор, где подавал мне реплики суфлер - из люка канализационного колодца. Избегаю понятия «литература», но за дар твоей речи отдал голову с плеч. Я кому-то придурок, но почувствовал шкурой, как двадцатый мой век превращается в Речь. Его темное слово, пока лирики телятся, я сказал по разуму своему на языке сегодняшней русской интеллигенции перед тем, как вечностью стать ему. И ни меч, ни червь не достанут впадающих в Лету, тех, кто смог твоим « а », словно яблочком, губы обжечь. Благодарю, что случился твоим кратким поэтом, моя русская Речь! 1980
Лариса Васильева
Родная речь - дарованное благо, сложным-сложна, а то простым-проста. Пусть сожжена бесценная бумага, слова живут, текут из уст в уста. Родная речь всегда одноплеменна, напоена богатством от корней, и этим, говорят, несовершенно искусство, тесно связанное с ней: у музыки - вселенские просторы, у живописи - мировой язык, а тут непостижимы разговоры, к которым с малолетства не привык. Но если жизнь отнимет слух и зренье, лишит движений, голоса лишит, единственное есть тогда спасенье: то слово, что в груди твоей дрожит. Пускай его никто и не услышит: как верный друг, оно всегда с тобой, творит тебя, зовет, живет и дышит. Живет! И значит, ты еще живой.
Николай Рыленков
Язык народа и богат и точен, Но есть, увы, неточные слова, Они растут как сорная трава У плохо перепаханных обочин. 1963
Леонид Мартынов
ЧИСТОТА
Да, Ленин был, конечно, трижды прав, Борясь за чистоту свободной речи, Чтоб каждый управдел, домоуправ Не изголялся бы, ее калеча. И надобно язык оберегать От всяких шкрабов, защищая школы, Чтоб существительные не спрягать И малодушно не склонять глаголы. Все - истина, что Ленин говорил О языке вельмож и бюрократов, Но, Революции язык, он был Похож на голос громовых раскатов. И не забыть, как говорил смутьян - Рабочий, обращавшийся к крестьянам В деревне, где рыдающий баян Соперничал с классическим Бояном. И в возбужденном клекоте котлов, Чья ржавчина кровавой пахла баней, Рождалась бездна необычных слов И тех или иных иносказаний. В жаргон великолепной матросни Прибой морей бунтующих был впенен, И не были пуристами они. И не об этом сокрушался Ленин, Что в пламени отчаянных голов, Весь опыт прошлого переработав, Она рождалась, уйма крепких слов И всяких необычных оборотов. 1970
Вижу: Подымающийся выше все, В словари толковые ты вносишься, Чтобы все узнали, как ты пишешься, Да и как при этом произносишься Ты на разных языках по-разному, Предан рассмотрению заглазному- Подтверждаешься или оспариваешься И с какими именами спариваешься. Вот в каком котле ты, друг, вывариваешься! На уста клеветнику, ты грязному Попадаешь и гуляке праздному, И в душе твоей все руки шарящиеся Ощущать уж невтерпеж становится, Прежде чем бесспорно установится, Как ты пишешься И выговариваешься. 1968
Римма Казакова
Я знаю, что дарю. Я помню, что беречь. Я детям говорю: - Не засоряйте речь! Отбудет во вчера, в бесплотность прошлых снов потешная пора словечек, а не слов. Смешные петушки! Задору — на века, и так невелики все эти «на фига!». И там, где юный сквер, и в собственном дому,- средоточенье скверн, патлатое «Му-му». Не вечен произвол твой, скверный ученик! Уже в тебе глагол карающий возник. Он медленно слетит с высот, где даль чиста, язык отяготит и освятит уста... Наивный монолог! Беседует со мной мой собственный сынок - как будто бы большой. Как будто бы чужак, презрев не свой закон, поранил о наждак наш общий лексикон. Ругайся или плачь, не опровергнут страх, не укрощен палач в коротеньких штанах. Он к нежным просьбам глух, и все же там, внутри, в нем тоже - строгий дух рождения зари. И не один лишь тот императивный глас, которым день зовет к благоразумью нас, - внушает каждый штрих родной земли и лиц, поля с простором их, леса с народом птиц, - все, чем не пренебречь, каким ни окажись: - Не засоряйте речь! Не засоряйте жизнь!..
Илья Фоняков
Свои слова, у времени любого, Нелепые, смешные иногда, Мне с детства, например, известно слово «Буза», что означает «ерунда». Мы говорили в юности: «Железно!» Махнув рукой, бросали: «А, ништяк!» И упрекать нас было бесполезно, Что классики не изъяснялись так. Да, наш язык звучал тогда не книжно, Был грубоват, по правде говоря; Зато словцо лакейское «престижно» Дремало где-то в толщах словаря!
Вадим Шефнер
Устная речь
Это так, а не иначе, Ты мне, друг мой, не перечь: Люди стали жить богаче, Но беднее стала речь. Дачи, джинсы, слайды, платья... Ценам, цифрам — несть конца, Отвлеченные понятья Улетучиваются. Гаснет устная словесность, Разговорная краса; Отступают в неизвестность Речи русской чудеса. Сотни слов родных и метких, Сникнув, голос потеряв, Взаперти, как птицы в клетках, Дремлют в толстых словарях. Ты их выпусти оттуда, В быт обыденный верни, Чтобы речь - людское чудо - Не скудела в наши дни.
