В. Гаазов

Карабинский родник

Есть легенда одна или, может быть, сказ,
Как родник Карабинский
Город Ставрополь спас.
Царь потребовал кружку холодной воды,
Он не знал, что такие вокруг родники.
Послужила хорошую службу вода -
Статус города был сохранен на века.

В. Гаазов

Каменный хаос горы Стрижамент

Нет, это не в сказке, а наяву
Огромные глыбы застыли на склоне.
С карнизов плиты обломились они,
Поросшие мхом бархатистым зеленым.
Меж этих «уснувших» камней-великанов
Растут искривленных деревьев стволы,
Оплетшие камни своими корнями,
Всегда находясь в состоянье борьбы.
* * *
... В любое время года и погоду
Прекрасен этот уголок земли,
Где ты стоишь у каменного моря -
Частицы этой царственной горы.

С. Овсянников

***

Иной проезжий скажет: «Глушь, дыра…»
Промчится в «Форде» новеньком со свистом
И не заметит эти хутора,
Что вдоль реки, как девичье монисто.

За час исколесит окрестный луг,
Цветам и травам нанесёт увечья
И побережья солнечных излук
Разбудит песней на чужом неречье.

Не вспомнит он, что скоро сенокос,
Что птицы здесь высиживают яйца.
Он не увидит чудо – россыпь рос.
Ему бы только вволю покататься.

А мне в краю любимом благодать:
Пройдя сквозь луг, скитаюсь у затона,
На вдребезги расколотую гладь
Смотрю, как на «Сикстинскую мадонну».

С. Овсянников

***

Где заря полощется раскосая,
В алый ситец красит синеву,
Упаду в ромашковое солнце я,
Тихой речки берег обниму.

Одиноким вымахаю тополем,
Пораскину ветки широко,
Стану пить
Взахлёб
Туманы тёплые,
Как парное в детстве молоко.

С. Овсянников

***

Над просёлками вьюжит
Метель тополиная,
Превращает простор
В бело-розовый тюль.
Понимаю весны колдовство торопливое:
Грозовою тропой
В степь крадётся июнь.

В тихой дрёме цветенья
Верховья кондовые.
Видно, есть в этом свой
У природы резон:
Невесомые, тёплые хлопья пуховые
День и ночь заштриховывают горизонт.

Как на белых рубашках нарядные вышивки,
Уцелев
От размашистых кос косарей,
На душистых лугах,
От мечтаний возвышенный,
Красным летом зарю вышивает кипрей.

Ставрополье родное!
Разливы ковыльные,
Чудный благовест нив
За чертой хуторов.
Всполошённые ночи
С глазами кобыльими –
Ты на сердце моём,
Как святое тавро.

С. Овсянников

***

Свернул с накатанных дорог,
В степном просторе растворился,
Где неожиданно явился
В жару прохлады уголок.

В глубокой балке родники
Журчат под сенью девясилов.
Им не достичь большой реки,
И родники даруют силу
Случайным путникам, зверью,
Усталым от полёта птицам…

И вот я тоже пью и пью,
И не могу никак напиться.

В. Нарыжная

Земля

Мать, отец трудились на земле,
Дед и бабка сеяли, пахали.
А во мне любовь горит к земле
И трудом, и песней, и стихами.

Как стога, взросли мои года
На твоих, Земля моя, ладонях.
И теперь судьба у нас одна
и в мечтах, и в радостях, и в болях.

Ты даешь мне силы не по дням,
Я рифмую строчки слог за слогом.
И хожу царевной по полям,
По земле, дарованном мне Богом.

Под созвездьем вечной красоты,
Мы, Земля, с тобою – плоть от плоти.
Сеем зерна, зерна доброты
И в любви, и в песне, ив работе.

В. Нарыжная

***

Улетел марток,
На снасях апрель.
Тянет жизнь клубок –
Пьет земля капель.

На Стожарах май,
Цвет-маслятушки.
О, степной мой край,
Крик журавушки.
Этот крик летит
Из далеких лет.
Где мой прадед спит,
Где лежит мой дед?

Незаросший дзот
Кровью в землю врос.
Сколь тебе, мой род,
Пережить пришлось.

В. Нарыжная

***

Как дитя родимое,
Степь меня приветила.
С песней журавлиною
Счастье в поле встретила.

Счастье мое с зорями
Оплелось, опуталось,
Со слезами, болями
Радость перепуталась.

Все с тобою, полюшко,
Разделю я поровну.
Осталась бы волюшка
Не подвластна ворону.

Да росли бы детушки,
Хлебушком вскормленные.
Да пошли б по следушку,
Мною проторенному.

Зерна в землю падают,
Всходы поднимаются.
Душу строки радуют,
Что в степи рождаются.

В. Нарыжная

Родная сторона

Дали светлые, дали пречистые,
Шлют душе моей вольной покой.
Эй вы, гусли мои голосистые, -
Хоть держи свое сердце рукой.

Сторона – вся до капельки русская,
Мне ль тебя не любить, не беречь.
Эта тропка вдоль полюшка узкая
Может враз твое сердце обжечь.

Вспыхнет зорька над хатой бревенчатой
И в лугах догорит не спеша.
И захочется быть просто женщиной,
От которой хмелеет душа.