В. Гаазов

Травертиновый источник

В лесу журчит между деревьев
Невзрачный маленький ручей.
Уж сколько лет он поражает
Волшебной силой своей.
В его воде таится чудо:
Все, что в нее не попадает,
Покрывшись коркой травертина,
В окаменелостях живет.

В. Гаазов

Холодный родник

Вода-это жизнь, знает любой,
И как не испить глоток ключевой?
Холодный родник в таманском лесу -
Частенько к нему я на встречу спешу.

В. Гаазов

Ташла

Жизнь вода дает на планете.
Сколько сказано ей о любви!
Без воды разве были б на свете
Города нашей славной страны!
Вырос город Саратов на Волге,
А столица на речке Москва,
И на город, живя век недолгий,
Связан с водным потоком - Ташла.
Средь камней точно змейка петляя
Меж сарматских уступов горы,
Пусть течет эта речка земная
И питают Ташлу родники.

В. Гаазов

Признание Сенгилею

Сенгилей, Сенгилей, Сенгилей,
Нет красивей тебя и умней!
Ставропольскому сердцу ты дорог,
Без тебя бы не вырос наш город.
Водоем средь бескрайних степей
Сенгилей, Сенгилей, Сенгилей!

В. Гаазов

Песнь о Стрижаменте

Ставропольских вершин
Много есть средь степей
Как больших островов
Над простором родимым.
Но милее мне все же
Гора Стрижамент -
Малой Родины символ,
природой хранимый.
Всю историю знает
Лишь эта гора,
Что давно поднялась
Над поверхностью моря.
С пьедестала теперь,
озирая просторы полей,
Обдувается ветром
На вольном просторе.
В девятнадцатом веке
Здесь крепость была.
Бастионы ее
Недоступными слыли.
И пугала она
даже лютых врагов,
Что на землю родную
С оружьем вступили.
Годы быстро летят,
Изменился наш край.
Много здесь городов
И сел появилось.
Но как радует глаз
Ставропольская даль
И вершина, что сердцу,
Точно в сказке открылась.

В. Гаазов

Немецкий мост

Соединяя склоны ставропольской балки
Реки Мамайки, в тишине лесной
среди деревьев мост Немецкий
Застыл как призрак над землей.
Я удивляюсь инженерной мысли,
Хотя расчет здесь точный и простой:
Давленье камня на надежную опору,
Но в то же время - чудо предо мной.
На пять опор гигантских опираясь,
Вознесся к небу акведук большой,
Пусть пустота под арками зияет
И стони тонн камней над головой.
Когда-то мост дорогой был железной,
И по нему ходили поезда….
Теперь же на его высоких стенах
Лишь альпиниста встретишь иногда.

В. Гаазов

Михайловский родник

В лесу Таманском где-то в балке
Не год, а сотни лет в тиши
Из-под песчаного большого склона
Сарматские на свет бьют родники.
журчит вода, холодная, земная,
«Крещенная» известняком с песком.
Она, круговорот свой совершая,
Очистилась сквозь фильтры, став ключом -
Прозрачным, чистым, мелодичным,
Текущим беззаботно меж камней,
Энергию стихий в себе несущим
Всегда дающим воду для людей.

В. Гаазов

Магматические горя Пятигорья

Здесь долгое время плескались моря.
Была, словно чаша, земная кора.
На дне водоема осадки скопились
И в толстый слоеный пирог превратились.
Но время идет. Неоген настает.
Кавказ из морских поднимается вод.
Сминается в складки земная кора…
И вот появились уже острова.
А недра Земли дышат пышущим жаром,
И магма пронзает пласты под ударом.
Дрожит от толчков этот каменный свод,
А горы растут над поверхностью вод.
Чернеет остов диапиров кавказских -
Семнадцать творений природы прекрасных.
Бештау - их царь с короной из скал
Главенствует, выбрав большой пьедестал.
Пониже вторая вершина - Джуца,
За тысячу метров взметнулась она.
Крутая гора - подняться сумей - ка.
Ее и назвали поэтому - Змейка.
Машук величавый легендой живой
С огромным Провалом, целебной водой.
В отдаленье стоит одиноко всегда
Та гора, что зовется Джуца иль Юца.
В разломах больших Развалка-гора,
У подножья ее даже есть мерзлота.
Две вершины, два горба к небу растут,
Потому-то гора и зовется - Верблюд.
Вдали от других, любуясь собой,
Одиноко вознесся Курган Золотой.
Гора-останец, с четкой, острой вершиной.
Скалолазы на ней тренируются ныне.

Пусть названье горы и не очень красивое,
Все равно хороша и гора Шелудивая.
Есть гора, где железо в воде - всем полезно,
Ее оттого и назвали Железной.
По форме своей гора, как гора,
Но сбоку похожа она на Быка.
Одно из творений природы, я знаю, -
Кабанка гора, что зовется Тупая.
Склоны лесом покрыты, вершина - безлесна,
Ну и что? Гора Лысая тоже прелестна.
Цвет у этой горы в ясный день, точно мед,
Оттого-то народ и Медовой зовет.
На склонах ее нет обычной воды,
Серы много внутри у горы Кокуртлы.
К сожаленью, сказать можно кратко:
«Был Кинжал, но осталась одна рукоятка».
Все семнадцать земных останцов -
Магматических гор в ореоле венцов -
Составляют единый огромный макет
Кавминводской земли, что живет много лет.

В. Гаазов

Кисловодский пейзаж

На фоне зимней синевы небесной-
Февральских красок тихий, белый бал.
Застыли валуны на склоне снежном,
А сосны устремились ввысь с карнизов скал.

В. Гаазов

Кинжал

На большом пьедестале Кавминводской земли
Возвышался Кинжал над поселком Канглы.
Здесь многие годы стояла гора,
И каменный «нож» пронзал небеса.
Но «царь природы» хитер. Изнутри
Камень он взять решил у горы…
Теперь ее нет. И сказать чтобы кратко:
От Кинжала осталась одна рукоятка.