Владимир Яковлев

Ритмы Невинномысска

1.
Мой друг не стар.
Но вот что странно:
Прищурится - и вспомнит он.
Как жестом башенного крана
Был наш поселок осенен.
Смотрю на твердые ладони,
Смотрю на ясные глаза,
Я в жизни многого не понял,
Он - многого недосказал,
Мне это может только снится:
В нелёгкий год в родном края
Рождала старая станица
Эпоху новую свою.
сейчас среди холмов покатых
Пейзаж прекрасен и суров:
Дымятся трубы комбината,
Темнеют стены корпусов.
Антенны дружно с ветром спорят.
И поглядишь по сторонам -
Вокруг кавказские предгорья
Как будто кланяются нам,
В разноголосице моторов
Идет история сама,
И новый строящейся город
Сметает старые дома.

2.
Обрывки плакаты, лиловые губы,
Горячий дымящийся шлак,
Присядем, товарищ, на черные трубы,
Прикурим от свежего шва.
Что было - то было,
С оплывом, нагаром
Ложилась сварная строка!
Закончилась смена.
Не то что гитару,
Окурок не держит рука.
Защитные каски, ушанки, пилотки,
В прорабской набито битком.
Ошпарим - как, парень, охрипшие глотки
Согретым для нас кипятком.
В дымище мерцает созвездие «Примы»,
И полночь летит под уклон,
И северный ветер проносится мимо,
Фанерный вагон.

3.
Омолаживается город древний
В звоне пил
И щебете щебня.
Город наряден, словно суженая:
От колес рубчатое кружево,
Подпирается небо ясное
Металлическими каркасами.
Город строится, ввысь вздымается,
Город с жизнью старой
Прощается!
Были раны-
Стали краны,
Стали стройки большой перекройки.
Дома встают
К небу грудью -
Отлично строят советские люди.

ВЛАДИМИР СКОРИК

ОЙ, ВЫ ТЕРЦЫ-КАЗАКИ

Ой, вы терцы-казаки, соколы могучие.
Мчатся кони над землей,
как орлы над тучами.
Мчатся всадники в огонь
грозною лавиною,
Затянуло окоем пеленою синею.
Стук копыт, как сердца стук,
над полями стелется.
Эх, ты конница лихая - черная метелица.
Бурки темные - вразлет,
шашки, словно молнии.
Наклонились ковыли
над птенцами сонными.
Закружило воронье над звенящим лугом,
Ржет призывно верный конь
над упавшим другом.
Из-за дальних гор луна
выплывает медленно,
Ой, ты сабля острая - рукоятка медная..

ВЕРНЕТСЯ ЛЕТО

Едрёна мать! Что за погода?
То жжет мороз, то хлещет дождь.
Взбесилась словно бы природа,
Или хватил перцовки вождь.
Аж до костей добрался холод,

Да где ж тепло в конце концов?
Исчез куда-то «Серп и Молот»,
Бал правит шайка подлецов!
Зрачками неживыми лужи
Уперли в небо мертвый взгляд,
И муторно от лютой стужи,
И свету белому не рад...
Я знаю - возвратится лето,
И будет праздник на душе!
Но это!
Но когда же это...
Поймут на верхнем этаже?

СЛАВЯНСКИЙ ИСТОЧНИК

Между двух высоких гор,
где густой лесистый бор,
На восточной стороне,
весь в зеленой тишине,
Из глубин земной коры,
с незапамятной поры,
Бьет горячею волной,
чтобы течь сплошной струей –
Тот живой и благодатный,
элементами богатый
Наш источник-исцелитель
и живой воды хранитель.
Он врачует, исцеляет,
тело силой наполняет.
Даже в старческие годы
помогают эти воды
Поддержать былую стать:
в теле бодрость сохранять.

МОЙ ГОРОД

Мне всех роднее небольшой
Мой город с южной красотой,
Он здесь два века всей душой
С Железной породнен горой.
Люблю его, как мать дитя,
Со всей палитрой бытия,
Он полон праведных забот
О сохранении красот.
Люблю хрусталь подземных вод,
Целебный - желтый их развод,
В лесах зеленых птичий хор
И пестроту в округе гор.
Люблю старинные бюветы
Как храмы веры, чистоты,
ко солнечного света,
Здесь столько гордой красоты.
Здесь бог стихов, поэт державы
В аллеях парковых бродил,
И он отсюда в день кровавый
В свое бессмертье уходил.
Но облик гения хранится
В тени аллей и галерей.
И каждый камень здесь гордится
Судьбою избранной своей.

ЖЕЛЕЗНОВОДСК

Два века ты стоишь у гор,
Ты у Железной основался
И процветаешь до сих пор.
Мест живописней не сыскать -
Развалка, Змейка, Бык-забава,
Гора Верблюд на горизонте
И рядом мощная Бештау.
Мой город здравницами славен,
Здесь «Горный воздух» и «Кавказ»,
«Дубовой рощей» он прославлен,
«Эльбрус» и «Русь» приветят вас.
Его источники целебны,
Желанней не найти ключей -
Здоровье людям возвращают
С древнейших пор до наших дней.
Идет столетье за столетьем,
Но нам никак не позабыть,
Что здесь мог Лермонтов однажды
Целительную воду пить.
Так процветай, мой город славный,
Гостеприимным будь всегда,
Твое важнейшее богатство -
Вода, целебная вода!

НА ЗАКАТЕ ДНЯ

Закружилась листва, зашумела,
Потемнели курганы вокруг.
Над моей головой снежно-белой
Опускается солнечный круг.
Полыхают пожаром закаты,
Отражаясь в стоячей воде,
Кособокие, ветхие хаты
Не зовут меня больше к себе.
Не влекут переливы гармони
И веселья разгульный прибой.
Унесли оголтелые кони
Мои песни и май голубой.
И не сетуя в час полуночный
На прожитые годы во мгле,
Я скажу, что и счастье непрочно,
Как невечна любовь на земле.

Валентин КОЩЕЕВ

СЕМИПОГОДЬЕ

Циклон, антициклон. Погоды околесица.
То холодом обдаст, то принесет жару.
Наверное, двенадцать братьев-месяцев
Между собой затеяли игру.
Вчера еще апрель с июлем долго спорили,
А нынче май отдал правленье ноябрю.
Такая непонятная история,
Как хочешь, так и верь календарю.
Вот годы поменять местами нет
возможности,
Они идут своим обычным чередом.
Я время гнал, забыв об осторожности.
Настала осень с думой о былом.

НОЧЬ

Ночь светлая благоухает
Фиалкою и резедой.
По небу гоголем гуляет
Повеса-месяц молодой.
На голубом лугу пасется
Отара изумрудных звезд,
И тихой музыкою льется
Их свет на избы и погост.
В саду причудливые блики
Лежат на травах и цветах,
И фантастические лики
Пугливо прячутся в кустах.
Глядят на легкий танец теней,
На их бесшумный маскарад.
В саду и нега, и томленье,
А в небе - тихий звездопад.
И как ни жаль, час расставанья
Наступит утром. Вместе с ним
Ночной поры очарованье
Уйдет и сменится иным –
Очарованием рассвета.
А вслед бодрящие лучи
Уже другою гаммой цвета
Забьют, как чистые ключи.

БАБЬЕ ЛЕТО

Тихо, скромно, почти не картинно,
В платье желто-зеленого цвета,
С первой проседью паутинной
К нам пришло погостить бабье лето.
Лето-лето, давно ль было красным,
Не скупилось на жаркие ласки?
Были зори твои столь прекрасны,
Что казались страницами сказки.
Над лугами звенел воздух пряный,
Наливались медовые травы,
И от духа густого был пьяный
Молодой одуванчик кудрявый.
Вечерами вдали, на границе,
Где легко дотянуться до неба,
Полыхали бесшумно зарницы –
Озорные посланницы Гебы.
Но ушло всё. Теперь увяданье
Понакрыло простор серым стягом.
Вечен только вопрос мирозданья:
Нам считать это злом или благом?
Ни слезой, ни мольбой, ни наветом
Не вернуть уж былого расцвета.
Потому-то с прощальным приветом
К нам приходит гостить бабье лето.