И. Давыдов

У боевых знамен

Они стоят,
прислонены к стене,
безмолвные участники сражений.
И мы стоим в недвижной тишине,
сдержать не в силах
своего волненья.
Победные реликвии войны,
товарищи по битвам легендарным!
Вы подвигом – с героями равны,
ваш взмах был равен
взмаху Командарма.
И вы кидались
вместе с нами в бой
распластано,
со снятыми чехлами,
и каждый воин видел над собой
любимое,
простреленное Знамя.
И вы сочились кровью, как и мы,
и поднимали нас и прикрывали…
Почетные реликвии войны,
стоите вы недвижно в этом зале.
Стоите вы, к крылу прижав крыло,
а плечи
орденскими лентами увиты…
Вам лица светлые морщинами свело,
друзья походов,
ветераны битвы.
И, как тогда
вы нас вели вперед,
взлетая ввысь,
исполненные веры,
стоите вы в Победный этот год…
На вас смотреть
приходят пионеры.
И нам
от вас
свой взгляд не оторвать,
еще не раз
к вам припадать губами!
Мы знаем,
прозвучи сигнал –
опять
взлетите вы
над нашими полками.

Е. Долматовский

75 километров

Дожили! Дожили! Только подумай,
Сколько шагать и страдать нам пришлось!
Город немецкий, седой и угрюмый.
Осторою готикой вычерчен вкось.

Бились недаром, страдали недаром,
Глохли недаром от всех канонад.
Перед последним жестоким ударом
Я оглянусь на мгновенье назад.

Вижу домов сталинградских руины,
Верю в грядущее их торжество.
Нам остается идти до Берлина
Семьдесят километров всего.

Б. Дубровин

Восемнадцатилетний

Мне хотелось вобрать
Всю листву, все увалы,
Мне хотелось запомнить
Всех трав имена.
Мне впервые
Природа такой представала,
И глаза на нее
Мне раскрыла война.

Восемнадцатилетний,
Как будто впервые
Видел я и пригорки, и росчерки птиц.
И опять растекались пути полевые
Мимо полуистлевших, замшелых криниц.

Где-то сбоку
Мутнели белесые хаты,
Наплывали на нас горьковатым дымком.
Шли березы,
Как будто из плена, в заплатах.
Головою к корням
Мы валились ничком.
Мы щетиною грязной до глаз зарастали,
Нам давали под сорок –
Бывавшим в бою,
Нам давали и больше…
И люди не знали,
Что мы юность тогда начинали свою.

А. Елькин

На Курской дуге

Немецкие изорванные карты
Валяются в разбитых блиндажах.
Фашисты, что в разбойничьем азарте
Пришли сюда, убитые лежат.

Еще клубится дым над полем боя,
Над тысячами брошенных машин.
Но как прекрасно небо голубое,
Как травы луговые хороши!

Здесь судьбы мира взвешивались строго.
Здесь наши танки шли, как корабли.
Победные широкие дороги
Среди цветов на запад пролегли.

Мы бились от заката до заката,
И были мы такими в том бою,
Каких вы не видали на плакатах
И не встречали в праздничном строю.

…Немецкие изорванные карты
Валяются в разбитых блиндажах.
Фашисты, что в разбойничьем азарте
Пришли сюда, убитые лежат.

Е. Ерхов

Солдат

Мне – девятнадцать.
Я не мечен
бедой,
тоской в тиски
не взят!
На ремешке –
тростинки легче –
новейшей марки
автомат.

Плечо и за год
не отвиснет,
и не чувствителен
приклад,
и в магазине
тридцать жизней,
как тридцать семечек,
лежат!

И смерч мне огненный
не страшен –
солдату разве ведом
страх!
Недаром же
надежным стражем
меня зовут
на торжествах.

Но вдруг
во мне взорвется
слово –
и пробежит по сердцу
так:
ведь эта слава-то
отцова,
а я
совсем забыл
про то!

И легкости
в помине нету –
в лицо мне
дышит горячо
ветрами жаркими
планета,
облокотившись
о плечо…

В. Жуков

Россия

Гудели танки, пушки корпусные
месили грязь и вязли до осей…
Знать, из терпенья вышла ты, Россия,
коль навалилась с ходу силой всей!

Какой маньяк посмел подумать только,
что ты покорной будешь хоть на миг?..
Россия – удаль гоголевской тройки,
Россия – музы пушкинский язык.

На тыщи верст – поля, леса да кручи,
в раздолье тонут синие края…
Где есть земля суровее и лучше,
чем ты, России, родина моя?!

В. Занадворов

На высоте «Н»

На развороченные доты
Легли прожектора лучи,
И эти темные высоты
Вдруг стали светлыми в ночи.

А мы в снегу, на склонах голых,
Лежали молча, как легли,
Не подымали век тяжелых
И их увидеть не могли.

Но, утверждая наше право,
За ним вслед на горы те
Всходила воинская слава
И нас искала в темноте.

Б. Кежун

Васильки

Под огнем на берегу реки
Залегли усталые стрелки.
Золотая рожь сверкала рядом,
А во ржи синели васильки.

И бойцы, уже не слыша гуда
И не ощущая духоты,
Словно на невиданное чудо,
Радостно смотрели на цветы.

Синевой небесной, нестерпимой,
Полыхая, словно огоньки,
Как глаза детей, глаза любимых,
На бойцов глядели васильки.

Через миг, усталость пересилив,
Вновь пошли в атаку цепь стрелков.
Им казалось: то глядит Россия
Синими глазами васильков.

П. Кобраков

Вяз

Он, как рукой,
Корявой веткой
Остановил:
«Не узнаешь?»
Я, вспомнив,
Вздрогнул, -
Здесь в разведку
Спешил с друзьями
Через рожь.
В овраге
Выстрел грянул сухо.
И я,
За вязом притаясь,
Почувствовал,
Как пуля глухо
В его коре разорвалась.
Сейчас
В стволе шершавом мета,
А вяз
Стоит, листвой звеня.
Спасибо, друг!
Ведь пуля эта
Предназначалась
Для меня.

А. Коваль-Волков

Носите ордена

Носите ордена!
Они вам за Победу,
За раны ваши честные
Даны.
Носите ордена,
В них теплятся
рассветы,
Что отстояли вы
В окопах той войны.
Носите ордена,
Вы можете гордиться:
Над сорок первым
Мощь ракет встает.
Носите ордена.
В них,
как живые,
лица
Солдат,
Что крепко спят
В земле
который год…
Носите ордена
И в праздники,
И в будни,
На строгих кителях
И модных пиджаках.
Носите ордена,
Чтоб видели вас люди,
Вас,
Вынесших войну
На собственных плечах…