П. Шубин

Пакет

Не подвигались стрелки «мозера»,
И ЗИС, казалось, в землю врос,
И лишь летело мимо озера
Шоссе с откоса на откос.

От напряжения, от страха ли
Шофер застыл, чугунным став,
А за спиной снаряды крякали,
На полсекунды опоздав.

Прижавшись к дверце липкой прядкою,
Чтобы шоферу не мешать,
Фельдъегерь всхлипывал украдкою
И вновь переставал дышать.

И из виска, совсем беззвучная,
Темно-вишневая на цвет,
Текла, текла струя сургучная
На штемпелеванный пакет.

И. Грудев

Возвращение

С войны вернулся
Командир,
К крыльцу ведет
Тропинка торная…
Снял шапку…
Как война и мир,
Две пряди:
Белая и черная!..

И. Грудев

Награды безвестных героев

Погибли, смертью
Смерть поправ,
Ушли в поля
Леса…
Там орденские
Ленты – трав,
И в звездах –
Небеса!..

И. Грудев

Обелиски

Они одной судьбою
Близки…
В воспоминаньях
Обелиски:
Кто как сражался,
Как убит,
Звезда с звездою
Говорит!

О. Кожухова

Августовская ночь

Притихла ночь, на травы пали росы,
И пулемет во мраке изнемог.
И от твоей, товарищ, папиросы
Доносится чуть приторный дымок.

Плечом к плечу лежим в траве с тобою
В сиянье поздних августовских звезд.
Растает ночь – и вновь смятенье боя
Поднимет нас в атаку во весь рост.

Гудит мотор во мгле, за облаками,
Ракеты меркнут где-то вдалеке,
И слышно, как шумит вода о камень
В какой-то неизвестной нам реке.

Прожектора на западе мелькнули,
Спят, притаившись, дальние сады,
И, словно след трассирующей пули, -
Падение неведомой звезды.

О. Кожухова

Истребители танков

Когда к окопам, извергая пламя,
Ползли стальные чудища, гремя,
Мы знали – вся страна за нами
И с нами вместе – русская земля!

Мы видели, как тяжко ей и больно,
Родной земле, истерзанной, в дыму…
Мы били в лоб каленым бронебойным,
Термитным – в сердце черное ему!

Когда боец с гранатою в руке
Поднялся в рост среди огня и гула, -
Мы знали: это Родина в броске
Всю ненависть в лицо врагу метнула!

О. Кожухова

В белорусской деревушке

В белорусской деревушке
Я увидела солдата.
На фуражке незнакомой
Белый пястовский орел.
А лицо – по-русски кругло,
Беззаботно-плутовато.
Он меня окинул взором
И такую речь повел:
«Где-то с вами мы встречались.
Вы, сестра, не из Варшавы?
Что-то очень мне знакомы
Ваши серые глаза…»
«Нет, под Ленино была я,
Рядом, видимо, сражались,
Там во мраке белой ночи
Не одна моя слеза…
Там друзей я схоронила,
Что дрались бок о бок с вами,
Там мы вместе разделили
И победу и беду».
И тогда солдат с фуражки
Отдал мне орла на память,
Я взамен ему с пилотки –
Нашу красную звезду…

В. Кочетков

***

Шел смертный бой.
Земля в огне кипела.
Был сужен мир
До прорези прицела.
Но мы, полны решимости и веры,
Ему вернули
Прежние размеры.

В. Кочетков

***

Отгремела война,
Уже давней история стала.
А никак не отпустит
Тревожную память бойца.
От фугасов и мин
Мы очистили наши кварталы,
Но какой же сапер
Разминирует наши сердца!

В. Кочетков

***

В сотый раз уже просишь:
- Взгляни ты,
Как затейлива эта резьба!
Но совсем не резьбой знаменита
Деревенская наша изба.

Нет в России ни дома, ни хаты,
Где б не глянул на вас со стены
Молодыми глазами солдата
Окрыляющий подвиг войны.

В окантовках из белой бумаги
Обживают простенки избы
Фотовыставки русской отваги,
Третьяковки народной судьбы.

Здесь одним полотенцем повиты
И деды, и отцы, и сыны,
И потери Царицынской битвы,
И победы берлинской весны.