Иван Кашпуров
В станице праздник
В станице праздник: флаги, песни, танцы – Станица провожает новобранцев. Над площадью светло восходят марши Времён последней горестной войны. Отцы под них равняли шаг на марше, И вот уж марши слушают сыны. С мешками, рюкзаками, угловаты, Построились шеренгою ребятаПеред столом, покрытым кумачом, И столько ещё детскости в их лицах, –Мол, нам огни и воды – нипочём, Вот только бы погоны да петлицы… А за столом вставали ветераны И, не привыкнув говорить пространно, Они слова чугунные кидали, Они рубали воздух кулаком, -И дзенькали горячие медали, Натёртые суконкой и мелком. Но тут, сценарий праздника нарушив, К призывникам протиснулась старушка: «Подарочек… В солдаты уходящим…. Не потеряйте – путь у вас далёк…» И каждому вручила узелок С землёю, запах родины хранящей. И как-то смолкла шумная станица И строже стали у казаков лица, И знобким ветром потянуло с Дона… И в этот миг суровой тишины С немыслимо далёкого кордона В станице были выстрелы слышны.
Иван Кашпуров
Ветераны
В небе кружатся чёрные враны, И печальные трубы слышны. Сводит старость в могилу, не раны Ветеранов последней войны. До Победы вёл путь их суровый По земле, одичавшей вконецОт огня, от металла, от крови, От гранатных разрывов сердец. И сегодня над жидким их строем Кружат вороны, падает снег… А награды всё ищут героев, Но найти успевают не всех.
Иван Кашпуров
***
Мне памятны кавказские отроги И ставропольский ветер на губах, И трудные через войну дороги В снегах и минах, в ямах и горбах. За громом битв четыре долгих года Не слышали мы шелеста травы. Мы шли на фронт, мы шли в огонь и в воду, Мы – молодёжь годов сороковых. В боях, где под высокие знамёна, На счастье, миру добрый мир суля, Нас принимала Слава поимённо, А многих – безымянными – земля. Нам было имя общее – солдаты, И потому со всей родной земли Побед и поражений горьких даты, Как вехи, в нашу молодость вошли.
Иван Кашпуров
Могила врага
Тогда была опасной жалость. Он бил в меня, а я – в него.Случайно пуля оказалась Моя вернее, чем его. В одной из бомбовых воронок, - А для земли неважно имя, - Был торопливо похоронен Он сослуживцами своими. И вот года прошли. Но ясно Я помню всё: ложок, ручей И на могиле свежей – каска, Пробита пулею моей…Жалеть противника – нелепо. Но вот печалюсь я теперь, Что столько лет чужое небо Его оплакивает смерть. Не верю я, что мысль он холил: Пройти по пеплу русских нив… Стою и думаю, на холмик Цветы степные обронив.
Валентина Сляднева
***
Второго мая в полдень у рейхстагаК обломкам припечатав автомат,Увидев в небе древко с красным флагом,Солдат на плиты был свалиться рад.Не написав домой желанных строчек,Он погрузился в громовые сны,И отсыпался сразу за все ночиОн на обломках мировой войны.А рядом с ним бойцы и командирыУснули тоже. И на их губахСветилась робкая улыбка мира,От той улыбки онемел рейхстаг.
Вениамин Ащеулов
И вот опять я под Москвою…
И вот опять я под Москвою, Где жаром дышали бои, Где насмерть стояли герои – Друзья боевые мои. Где воинский долг и присяга В набат обращали слова: «Ни шагу назад, ни полшага, За нами – Москва!». Под плитами дремлют солдаты, Вдыхая степной аромат, И, верно, им снятся раскаты Боёв, что над ними гремят. А может, им снятся победы И в ярких огнях города И люди, что едут и едут Со всех континентов сюда. Хоть сердцу легко от причастья К боям, что ушли далеко, Но кровью добытое счастье Живущим нести нелегко, Где воинский долг и присяга В набат обращали слова: «Ни шагу назад, ни полшага, За нами – Москва!».
Вениамин Ащеулов
Солдатские сны
Я ощущаю вновь наплыв весны, Я чувствую, как оживают ветки. А по ночам в мои приходят сны Друзья, что не вернулись из разведки. И я во тьму кромешную кричу, Кричу вовсю, но только звука нету. Я, будто глобус, шар земной верчу, Ища в ночи соратников приметы. И вдруг в тумане вижу бледный лик… Узнав себя, я в страхе отступаю. И вырывается из горла крик, И я в поту холодном просыпаюсь. Стучат часы. В квартире тишина. Безумствует весна за шторой белой. И долго смотрит на меня жена Недоумённо, оробело. – Прости, – я говорю ей тихо, – сны, Товарищи приснились по разведке. И, распахнув окно в разлив весны, Я слушаю, как оживают ветки.
Кайсын КУЛИЕВ
Слово сердца
Может быть, ещё придётся видеть мне Дом родимый под дымящейся золой. Помертвеет сердце в грозной тишине, Вместо дома видя призрак нежилой. Пусть хоть так! Хотя и горько, пусть хоть так! Пусть останусь без родимого угла, –Лишь бы не глядел с усмешкой лютый враг, Как бледнеет драгоценная зола. Если я и не дождусь такого дня, Чтоб увидеть скорбный город мой средь скал, Пусть мой друг его увидит за меня, Лишь бы только враг злорадный не видал! Если я, глаза ладонью заслоня, Не увижу больше горные снега, Пусть мой друг на них посмотрит за меня, Лишь бы не глаза звериные врага! Если мне, стаканом пенистым звеня, Не придётся пить весёлое вино, Пусть мой друг до капли выпьет за меня, Только бы врага не тешило оно! Если я, вскочив на быстрого коня, В кабардинской степи мчаться не смогу, Пусть мой друг на нём помчится за меня, Только бы не оседлать его врагу! Пусть мой город – только пепел, дым и кровь, Лишь бы он освободился от врага! Люди вольные постоят город вновь, Только б вольными им быть на все века! Это слово – не созвучий пышный звон, Не притронется ко лжи душа бойца, Этим словом был я в битве вдохновлён, Это сердце, а в бою не лгут сердца.
Кайсын КУЛИЕВ
Цветы на фронте
Любимая! Не раз я рвал цветы На поле, где зимой прошли бои: Быть может, в блиндаже уснула ты, И я тебе отдам цветы мои. Я в низенькую дверь войду чуть свет И, спящею тебя увидев там, Тихонько приложу большой букет Из полевых цветов к твоим губам. Но с поля возвратясь в окоп назад, Тебя я не нашёл, мой тихий друг, Я видел лишь одних друзей-солдат, Товарищей одних встречал вокруг. Я в тёмном блиндаже ложился спать, Усталый, отдыхал в чужой избе, И думал я, цветы боясь измять,Что, может, завтра их отдам тебе. Как часто о тебе мне снились сны. И сколько я собрал цветов лесных! Но не было тебя… За дни войны Немало у меня завяло их.
Кайсын КУЛИЕВ
***
Как стих, рождённый средь военных бурь, Я имя милой пронесу с собою. И словно в нём спасение от пуль, Шептать его я буду перед боем. А если смерть, оно со мной падёт, Со строчками горячими моими. Ведь если пуля в сердце попадёт, То попадёт она и в это имя.
