Ю. Друнина

***

Я только раз видала рукопашный.
Раз – наяву. И тысячу – во сне.
Кто говорит, что на войне не страшно,
Тот ничего не знает о войне.

Ю. Друнина

***

Тот осколок, ржавый и щербатый,
Мне прислала, как повестку, смерть.
Только б дотащили до санбата!
Не терять сознание, не сметь!
А с носилок свешивались косы –
Для чего их, дура, берегла?
Вот багровый дождь ударил косо,
Подтупила, затопила мгла…
Ничего! Мне только восемнадцать.
Я еще не кончила войну.
Мне еще к победе пробиваться
Сквозь снегов и марли белизну!..

Р. Рождественский

Сорок трудный год

Сорок трудный год. Омский госпиталь.
Коридоры сухие и маркие.
Шепчет старая нянечка: «Господи,
До чего же артисты маленькие!»
Мы шагаем палатами длинными.
Мы почти растворяемся в них
С балалайками, с мандолинами
И с большими пачками книг.
Что в программе?
В программе – чтение,
Пара песен военных, «правильных»…
Мы в палату тяжелораненых
Входим с трепетом и почтением.
Двое здесь. Майор артиллерии
С ампутированной ногой,
В сумасшедшем бою под Ельней
На себя принявший огонь.
На пришельцев глядит он весело…
И другой – до бровей забинтован,
Капитан, таранивший «мессера»
Три недели назад над Ростовом.
Мы вошли. Мы стоим в молчании.
Вдруг срывающимся фальцетом
Абрикосов Гришка отчаянно
Объявляет начало концерта.
А за ним, не вполне совершенно,
Но вовсю запевале внимая,
О народной поем, о священной
Так, как мы ее понимаем…
В ней шагают наши в атаки,
А фашисты падают замертво.
Здесь чужое железо плавится,
Здесь и смерть отступать должна…
И сказать бы по правде – нравится
Нам такая война…
Мы поем… Только голос летчика
Раздается, а в нем укор:
«Погодите, постойте, хлопчики…
Погодите… Умер майор…»
Балалайка всплакнула горестно,
Торопливо, будто в бреду…
Вот и все о концерте в госпитале
В том далеком военном году.

Р. Рождественский

Баллада о красках

Был он рыжим, как из рыжиков рагу.
Рыжим, словно апельсины на снегу.
Мать шутила, мать веселою была:
«Я от солнышка сыночка родила…»
А другой был черным-черным у нее.
Черным, будто обгоревшее смолье.
Хохотала над расспросами она, говорила:
«Слишком ночь была черна!..»
В сорок первом, в сорок памятном году
Прокричали репродукторы беду.
Оба сына, оба-двое, соль Земли –
Поклонились маме в пояс.
И ушли.
Довелось в бою почуять молодым
Рыжий бешеный огонь и черный дым,
Злую зелень застоявшихся полей,
Серый цвет прифронтовых госпиталей.
Оба сына, оба-двое, два крыла,
Воевали до победы.
Мать ждала.
Не гневила, не кляла она судьбу.
Похоронка
Обошла ее избу.
Повезло ей.
Привалило счастье вдруг.
Повезло ей. Повезло ей! Повезло! –
Оба сына воротилися в село.
Оба сына. Оба-двое. Плоть и стать.
Золотистых орденов не сосчитать.
Сыновья сидят рядком – к плечу плечо.
Ноги целы, руки целы – что еще?
Пьют зеленое вино, как повелось…
У обоих изменился цвет волос.
Стали волосы – смертельной белизны!
Видно, много
Белой краски
У войны.

Б. Окуджава

Ах, война,
что ж ты сделала,
подлая…

Ах, война, что ж ты сделала, подлая:
Стали тихими наши дворы,
Наши мальчики головы подняли –
Повзрослели они до поры,
На пороге едва помаячили
И ушли, за солдатом – солдат…
До свидания, мальчики! Мальчики,
Постарайтесь вернуться назад.
Вы не прячьтесь, вы будьте высокими
Не жалейте ни пуль, ни гранат.
И себя не щадите, и все-таки
Постарайтесь вернуться назад.
Ах, война, что ж ты, подлая, сделала:
Вместо свадеб – разлуки и дым,
Наши девочки платьица белые
Раздарили сестренкам своим.
Сапоги – ну куда от них денешься?
Да зеленые крылья погон…
Вы наплюйте на сплетников, девочки.
Мы сведем с ними счеты потом.
Пусть болтают, что верить вам не во что,
Что идете войной наугад…
До свидания, девочки!
Девочки,
Постарайтесь вернуться назад.

Б. Окуджава

Бери шинель,
пошли домой…

А мы с тобой, брат, из пехоты.
А летом лучше, чем зимой.
С войной покончили мы счеты,
Бери шинель, пошли домой.
Война нас гнула и косила,
Пришел конец и ей самой.
Четыре года мать без сына,
Бери шинель, пошли домой.
К золе и пеплу наших улиц
Опять, опять, товарищ мой,
Скворцы пропавшие вернулись,
Бери шинель, пошли домой.
А ты с закрытыми очами
Спишь под фанерною звездой.
Вставай, вставай, однополчанин,
Бери шинель, пошли домой.
Что я скажу твоим домашним,
Как встану я перед вдовой?
Неужто клясться днем вчерашним?
Бери шинель, пошли домой.
Мы все войны шальные дети –
И генерал, и рядовой.
Опять весна на белом свете,
Бери шинель, пошли домой.

Б. Окуджава

Песенка
о солдатских сапогах

Вы слышите: грохочут сапоги,
И птицы ошалелые летят,
И женщины глядят из-под руки?
Вы поняли, куда они глядят?
Вы слышите: грохочет барабан?
Солдат, прощайся с ней, прощайся с ней…
Уходит взвод в туман-туман-туман…
А прошлое ясней-ясней-ясней.
А где же наше мужество, солдат,
Когда мы возвращаемся назад?
Его, наверно, женщины крадут
И, как птенца, за пазуху кладут.
А где же наши женщины, дружок,
Когда вступаем мы на свой порог?
Они встречают нас и вводят в дом,
Но в нашем доме пахнет воровством.
А мы рукой на прошлое: вранье!
А мы с надеждой в будущее: свет!
А по полям жиреет воронье,
А по пятам война грохочет вслед.
И снова переулком – сапоги,
И птицы ошалелые летят,
И женщины глядят из-под руки…
В затылки наши круглые глядят.

Е. Евтушенко

***

Хотят ли русские войны?
Спросите вы у тишины
Над ширью пашен и полей
И у берез и тополей.
Спросите вы у тех солдат,
Что под березами лежат,
И вам ответят их войны.
Не только за свою страну
Солдаты гибли в ту войну,
А чтобы люди всей земли
Спокойно видеть сны могли.
Под шелест листьев и афиш
Ты спишь, Нью-Йорк, ты спишь, Париж.
Пусть вам ответят ваши сны,
Хотят ли русские войны.
Да, мы умеем воевать,
Но не хотим, чтобы опять
Солдаты падали в бою
На землю грустную свою.
Спросите вы у матерей.
Спросите у жены моей.
И вы тогда понять должны,
Хотят ли русские войны.

Р. Рождественский

***

А мы не стали памяти перечить
И, вспомнив дни далекие, когда
Упала нам на слабенькие плечи
Огромная, не детская беда.
Была зима и жесткой и метельной,
Была судьба у всех людей одна.
У нас и детства не было отдельно,
А были вместе – детство и война.
И нас большая Родина хранила,
И нам Отчизна матерью была.
Она детей от смерти заслонила,
Своих детей для жизни сберегла.
Года пройдут, но эти дни и ночи
Придут не раз во сне тебе и мне.
И, пусть мы были маленькие очень,
Мы тоже победили в той войне.

В. Орлов

Рисунок

Белая бумага,
Красный карандаш:
Дедушка у флага,
Рядом – экипаж.
Снежная опушка,
Белые снега.
Танковая пушка
Смотрит на врага.
Лица молодые,
Автомат в руке.
Все они живые
На моем листке:
Дедушка у флага,
Рядом – экипаж…
Белая бумага,
Красный карандаш.